Эко Линн
да ну мало ли. я вот вообще грибов опасаюсь - растут себе, молчат. а ну как что-то замышляют
пятый курс, хоть это и не очевидно, нью, лита, какие-то невнятные проблемы, альбус, ООС всех и вся, меня распидорасило аж на 1937 слов, простигосподи, какой-то нудной хуйни. не читайте. вам будет нудно, я гарантирую это. сыроенедовареное!

один
два

Отношения Ньюта с миром, можно было охарактеризовать двумя словами: всё сложно. Он любил мир, любил искренне и всем сердцем. Но сам мир, в свою очередь, не всегда отвечал ему взаимностью. Ньюта, впрочем, это не особенно тревожило. Если он что и успел понять за свою, пока, короткую жизнь, так это то, что взаимность была вовсе не обязательным условием любви.

Поэтому, осознав свою безнадёжную, бесповоротную и безусловно абсолютно неуместную влюблённость в профессора Дамблдора, Ньют не слишком огорчился.

Он скорее удивился, но принял это с поразительным, даже для хаффлпаффца, смирением. А затем принялся препарировать свои чувства с безжалостностью учёного-естествоиспытателя, лишь затем, чтобы выяснить, когда именно всё стало бесповоротным. А выяснив - готов был сам над собой смеяться долго и взахлёб. Потому что это всё действительно было очень забавно.

Сам профессор Дамблдор наверняка всё понял куда раньше самого Ньюта. Тот никогда не умел скрывать своих привязанностей. Да и не видел в том нужды, если честно.

Ньют прожил с этим осознанием ещё неделю, прежде чем смог заговорить об этом вслух. Пусть и не впрямую.

- Лита, - сказал Ньют, как только профессор Хипворт покинул класс.

Дело было на зельях. Сам он застыл с ножом над слабо шевелящимся флоббер-червем, а Лита, тем временем, по правую руку от него увлечённо растирала в ступке семена пажитника. И судя по всему вымещала на них всю свою нерастраченную злость: перед занятием она успела снова поссориться с Гойлом, но ссору прервал вовремя появившийся профессор Хипворт, оставив обоих - и Гойла, и Литу раздражёнными и неудовлетворёнными.

Неудивительно, что она не услышала его с первого раза.

- Лита, - чуть повысив голос, повторил Ньют.

- Что? -отозвалась Лита.

- Когда мне кто-то нравится, это очень заметно?

Стук пестика о ступку на секунду замер и возобновился в унисон тихому хмыканью.

- Ты хочешь сказать - влюбляешься по уши?

- Я так и думал, - вздохнул Ньют после секундной паузы, и помолчав, добавил: - В этом даже есть определённый плюс. Понятия не имею, как говорить такое людям.

- Что ты их любишь? - с тихим смешком уточнила Лита.

К несчастью, расслышав обрывок фразы, по-видимому, именно этот момент избрал сидящий перед ними Гойл для того, чтобы снова привлечь их внимание.

- Что, Скамандер, снова признаёшься в любви своим мерзким тварям? - ухмыльнувшись, сказал он, - а ты повышаешь стандарты, на этот раз я смотрю, это флоббер-черви?

Лита отреагировала мгновенно, словно спичку поднесли к пороховой дорожке, Ньют как-то видел - отец однажды показывал.

- А что, Гойл, завидно что даже флоббер-червям кто-то в любви признаётся, а от тебя, с твоей уродливой рожей, только шарахаются?

Гойл побагровел и только, было, открыл рот, но Лита продолжила свою тираду, не дав ему и слова сказать:

- Бедная миссис Гойл, небось, после родов ещё неделю пыталась прогнать тебя патронусом. Не её вина, что у неё не получилось.

- Что ты сказала? - наконец сумел выговорить Гойл.

- О, Мерлин, - ядовито воскликнула Лита, - он ещё и туговат на ухо. Это не лечится? Или Гойлы настолько обнищали, что даже колдомедикам заплатить не в состоянии?

Следующее произошло за считанные секунды: Гойл выхватил палочку, Лита вскинула свою, и оба запустили друг в друга заклятиями. И где-то между этими событиями умудрился вклиниться Ньют, наколдовав между ними двухсторонний поглощающий щит. Этому его научил профессор Дамблдор, едва они расправились с противобоггартовым заклинанием.

- Учитывая вспыльчивый характер мисс Лестрейндж, думаю тебе пригодятся эти чары, - сказал он тогда и, как это обычно и бывало, конечно, оказался прав.

Щит как и должен был, поглотил и фурункулус Гойла, и нечто неидентифицируемое Литы, а весь класс притих и уставился на них, и Ньюта в том числе, испуганными и настороженными взглядами.

- Вы рехнулись оба? - звенящим от напряжения голосом сказал Ньют, и, опомнившись, понизил голос, - тут же кругом нестабильные зелья, вы могли всех поубивать! Опустите палочки, оба!

- Ещё чего, - фыркнул Гойл.

- Только после него, - ответила Лита.

- Ну и ладно, - нарочито небрежно пожал плечами Ньют, опуская палочку, готовый, тем не менее, в любой момент вскинуть её снова, - мне-то что. Это не Хаффлпафф потеряет сразу несколько сотен баллов и не меня затаскают по отработкам до конца года.

Эти слова, ожидаемо, возымели действие. Гойл и Лита спрятали палочки и уселись на свои места как раз вовремя, аккурат к возвращению профессора Хипворта.

Отметив необычную тишину, которой встретил его класс, профессор обвёл всех пронизывающим взглядом:

- Были какие-то проблемы в моё отсутствие? - спросил он.

В ответ послышалось "никаких, сэр", нестройным хором, после чего профессор несколько расслабился и занял своё место за столом на кафедре.

Остаток занятия прошёл в спокойствии, однако Ньют понимал, что это далеко не конец всей истории.

Вечером он направился к профессору Дамблдору. О встрече они не договаривались, и обычно Ньют старался быть как можно менее навязчивым, но в тот момент он испытывал острую необходимость поговорить с кем-то взрослым и умным. С кем-то, кому при всём этом, он ещё мог и доверять.

Профессор Дамблдор удивился, увидев его на пороге, но прогонять не стал.

- Извини, не ждал тебя сегодня, - сказал профессор, пропуская Ньюта в свои комнаты, - чаю?

- Да, спасибо, - благодарно выдохнул тот.

Чашка чая с традиционными, уже, магловскими сладостями, ему была крайне необходима. Профессор Дамблдор подал ему чай, и, взяв в руки стопку пергаментов, сел в кресло напротив, и стал их просматривать, пока Ньют пытался определиться с чего начать рассказ.

Определиться он смог после третьего миндального печенья.

- Лита сегодня снова поссорилась с Гойлом. Они устроили дуэль на зельях, я их разнял. Наколдовал двухсторонний абсорбере, как вы учили, но...

- Тебя беспокоит то, что они не думали о последствиях своих действий, - закончил за него профессор Дамблдор и отложил свои бумаги.

- Да, - согласился Ньют.

- Как это произошло? Расскажи сначала.

И Ньют рассказал. И о ссоре перед занятием, причиной которой он стал, и её продолжение на самом занятии. Обо всём, что сказал Гойл, что ответила Лита, и чем это всё (не)закончилось.

Выслушав, профессор Дамблдор задумчиво отбил непонятный ритм пальцами по нижней губе и вздохнул.

- Что ж, мисс Лестрейндж всё так же остра на язык, сумела нажать на все болевые точки мистера Гойла, лишь несколькими насмешками.

- Болевые?

- Печально денежное состояние семьи, равнодушие матери, внешность, - пояснил профессор Дамблдор, - это всё очень болезненные темы для мистера Гойла. Полагаю ты прав, он это так не оставит. Как и мисс Лестрейндж ни за что не сдастся первой. А ты застрял между ними, словно между Сциллой и Харибдой.

- И что мне делать?

- С твоей стороны, разумно было бы отступить в сторону, пока эти двое уничтожают друг друга, - сказал профессор Дамблдор и не успел Ньют возмутиться таким предложением, продолжил с печальной улыбкой, - но, увы, разумно, не всегда значит правильно. Конечно, ты не можешь отступить.

- Тем более, что я во всём и виноват.

- Почему ты так решил?

- Они начали ссориться из-за меня. Гойл цеплялся ко мне, я не обращал внимания, а Лита очень сердилась и защищала меня.

- И почему, как ты думаешь, он стал цепляться именно к тебе?

- Ну... я чудик, полукровка, - Ньют пожал плечами, - откуда мне знать. Может всё вместе, может что-то одно. Может ему просто не нравятся рыжие хаффлпаффцы.

Последние слова Ньют произнёс с улыбкой и профессор Дамблдор тоже усмехнулся в ответ. Он прикрыл глаза и задумчиво проговорил:

- Из этих двоих, я думаю, мистер Гойл более склонен первым опустить палочку, если найти подходящий рычаг. Он не злой юноша, несколько озлобленный, но...

- Лита тоже не злая! - вскинулся Ньют.

- Я и не говорил, что злая, - спокойно ответил профессор Дамблдор, открывая глаза, - никто из них не злой. К сожалению, такое случается, иногда не злые люди начинают враждовать и делать злые дела.

- Но...

- О, нет, разумеется я не говорю, что мисс Лестрейндж творит злые дела. Но она опасно близка к этому.

- Она защищает меня, - грустно возразил Ньют.

- Думает, что защищает, - поправил его профессор Дамблдор, - она думает, что защищает тебя, не осознавая, что тебя не нужно защищать. Ты сам в состоянии это сделать лучше, чем кто бы то ни было.

Глаза Ньюта распахнулись от неожиданной похвалы и он ощутил острый и сладкий укол гордости в груди , но тут же безжалостно его задушил. Не время и не место гордиться собой, решил он.

- Я должен дать ей понять, что способен сам себя защитить? Но это просто ещё один способ ввязаться в бесполезную драку.

- Которой ты всё равно ничего не докажешь. Ты не причина, Ньют, ты повод, извини, что говорю это. Начало проблемы и её же решение кроется в мистере Гойле. Тебе нужно понять, почему из всех полукровок, всех рыжих и всех хаффлпафцев он выбрал именно тебя.

- Если я попытаюсь с ним поговорить, он рассмеётся мне в лицо и это всё-равно закончится дракой.

- Не говори с ним. Ссорься. В пылу ссоры человек может выдать множество тайн, если правильно его к этому подвести. Только будь осторожен с тем, что говоришь сам.

Ньют замолчал и задумался. Некоторое время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием зачарованного огня в камине.

- Вы меня переоцениваете, - наконец сказал он.

- Неужели? - улыбнувшись спросил профессор Дамблдор, - наоборот, я долго тебя недооценивал.Ты прекрасно умеешь вытягивать из людей информацию, - Ньют удивлённо округлил глаза, а профессор продолжил, - к примеру, во всём замке ты единственный, кто знает так много обо мне.

- Я ничего не знаю, - возразил Ньют.

Профессор Дамблдор тихо рассмеялся.

- Но самое интересное в этом всём то, что всё, что ты знаешь - знаешь только ты. Я не просил тебя хранить секретов, но ты всё равно их хранишь. Ни одного за пять лет не потерял. Это редкий дар.

- Хранить секреты?

- И это тоже, - сказал профессор Дамблдор, и, помолчав, добавил: - Думаю, учитывая всё, через что мы с тобой прошли, наедине ты можешь звать меня Альбусом.

- Вы это серьёзно?

- Абсолютно.

Ньют мысленно прокатил имя по рту, словно пробуя на вкус - имя отозвалось целым ворохом мыслей и ощущений, да так, что он даже чуть вздрогнул.

- Это очень... очень щедро с вашей стороны, - сказал, наконец, Ньют, испробовав в голове имя на все лады, - но будет лучше, если вы останетесь профессором Дамблдором.

Профессор склонил голову к плечу и посмотрел на него долгим взглядом.

- Как скажешь, - согласился он и наколдовал темпус - оставалось десять минут до отбоя, - боюсь, тебе пора идти, Ньют.

У выхода Ньют вдруг остановился и обернулся, почти столкнувшись носом к носу с профессором Дамблдором.

- Вы ведь знаете обо мне? - спросил он.

- Знаю что?

- Всё.

- Всего не знаю, - помедлив, ответил профессор Дамблдор, и встретившись с ним взглядом, сказал, - знаю, что ты один из немногих, кто зная, что я легилимент, не боится смотреть мне прямо в глаза.

- Вы бы не стали...

- Думаешь?

Ньют чуть нахмурился:

- Если бы и стали, то у вас бы была на это причина.

Губы профессора Дамблдора дрогнули в улыбке и он каким-то несвойственно нервным для себя движением, поправил очки на переносице.

- Надо же. То, что я принимал за уверенность в себе, на самом деле оказалось верой в меня. Ты не перестаёшь меня удивлять.

Не зная что на это ответить, Ньют лишь моргнул, ожидая продолжения.

- Хотелось бы мне быть достойным такой веры.

- Так будьте, - дёрнув плечом сказал Ньют.

Тихо рассмеявшись, профессор Дамблдор ласково взъерошил волосы у него на затылке. Ньют почувствовал как по телу прокатилась волна мурашек и когда короткая ничего не значащая ласка закончилась, чуть пошатнулся, следуя за рукой, пытаясь продлить прикосновение. Но быстро пришёл в себя и несколько резковато выпрямился.

Чуть нахмурившившись, Профессор Дамблдор опустил руку и сжал ладонь в кулак и отступил на полшага.

- Спокойной ночи, Ньют, - сказал он.

- Спокойной ночи, сэр, - одними губами произнёс Ньют, развернулся, открыл дверь и не оборачиваясь, почти бегом направился к хаффлпаффской гостиной.





@темы: ГП, текст